Self-made по-казахстански: когда стартовая линия проходит в номенклатуре

В Казахстане к историям успеха крупных бизнесменов традиционно относятся с осторожным скепсисом. В отличие от стран, где миф о self-made предпринимателях давно стал частью национальной культуры, у нас подобные нарративы редко воспринимаются без уточняющих вопросов. Слишком хорошо известно, что стартовые условия у участников экономической гонки в разное время были, мягко говоря, неравными.

Особое место в общественном сознании заняли бизнес-биографии членов семьи Первого Президента. Их управленческие таланты и предпринимательская интуиция стали предметом общественного обсуждения задолго до появления социальных лифтов как устойчивого института. И, по сути, на этом общественный дискурс во многом и застыл: разговор о происхождении капитала годами сводился к одной фамилии, как будто наследуемость элит в Казахстане — это исключительно «семейный бренд», а не системная модель.

На этом фоне другие династии крупного капитала оказались на периферии внимания. За пределами громких фамилий остались представители бизнеса, чьи семейные истории не менее показательны, но куда менее медийны. В этой связи считаем важным напомнить о фигурах поздней советской номенклатуры и первых лет независимого Казахстана — управленцах, партийных функционерах и хозяйственных руководителях, чьи дети сегодня распоряжаются значительными экономическими ресурсами.

Важно сразу подчеркнуть: в этом материале речь не идёт об обвинениях или персональных оценках. Наш подход — исключительно информативный. Мы предлагаем посмотреть на происхождение казахстанской бизнес-элиты как на социальное явление и напомнить, что у части предпринимателей так называемая «бизнес-жилка» формировалась не в вакууме. Иногда она передаётся почти как семейная традиция.

За основу данного материала взят рейтинг Forbes Kazakhstan за 2025 год. При этом сразу сделаем оговорку: мы сознательно выносим за рамки текущего исследования фигуру Тимур Турлов — уроженца Москвы, чья биография и карьерный путь формировались за пределами казахстанского социально-политического контекста, который нас интересует в рамках данной темы. Вместе с тем отдельные «белые пятна» его публичной биографии представляют самостоятельный исследовательский интерес и могут стать предметом отдельного материала.

Два Кима: разные биографии — общая эпоха

Первый кейс требует уточнения: речь идёт не о «семье» в классическом смысле, а о сообществе казахстанских корейцев, которое исторически отличается высокой степенью внутренней сплочённости, ориентацией на образование, дисциплину и предпринимательство. Эти качества неоднократно отмечались исследователями и стали важным фактором социально-экономической интеграции корейской диаспоры в Казахстане.

Лидером рейтинга Forbes с активами, оцениваемыми в 7,1 млрд долларов, является Вячеслав Ким: владелец Kaspi.kz, Alatau City Bank, Rabobank A.Ş., единственный акционер и член совета директоров АО «Алсеко», а также бенефициар ряда IT- и сервисных компаний, включая ТОО «Астана-ЕРЦ», ТОО «ELTOP Soft» и ТОО «Позитив Инвест». Кроме того, он является конечным бенефициаром розничной сети Magnum Cash&Carry.

Информация о его отце, Константине, в публичном поле практически отсутствует, по крайней мере за пределами корейского сообщества Казахстана. При этом заслуживает внимания образовательная траектория самого Вячеслава Кима: в 1986 году он окончил Республиканскую физико-математическую школу – одно из наиболее престижных учебных заведений позднего Советского Союза. В открытых источниках этот факт обычно интерпретируется как следствие личных академических способностей, что подчёркивается и в комплиментарных публикациях СМИ, где упоминается его «аналитический склад ума».

В 1989 году, завершив службу в Вооружённых силах СССР, он вернулся в Алма-Ату и вскоре открыл офтальмологическую клинику, а уже через три года основал торговую сеть «Планета электроники», ставшую одним из заметных коммерческих проектов начала 1990-х.

В третьей строчке рейтинга располагается Владимир Ким (5,7 млрд долларов): является президентом, акционером KAZ Minerals Ltd.; владельцем АО «Bank RBK»; членом совета директоров АО «Kazakhmys Copper». В 2026 году Владимир Ким продал медную корпорацию «Казахмыс» бизнесмену Нурлану Артыкбаеву.

Собственная карьерная биография Владимира Кима началась ещё в советский период: до 1988 года он работал в сфере строительства, после чего занял должность заместителя председателя Московского райисполкома Алма-Аты — позицию, сопоставимую по уровню полномочий с заместителем акима современного Алмалинского района Алматы.

В публичном поле также звучали конкретные фамилии, которые связывают с карьерной траекторией Владимира Кима в конце 1980-х – начале 1990-х. Так, осуждённый экс-чиновник Виктор Храпунов в своих публичных заявлениях утверждал, что Владимира Кима Первому Президенту представил Владимир Ни (верный соратник Нурсултана Назарбаева). Мы не берёмся оценивать достоверность этих утверждений и приводим их исключительно как часть доступного публичного нарратива о формировании крупного капитала в период ранней независимости, когда личные знакомства и административные связи нередко оказывались не менее важным ресурсом, чем предпринимательская интуиция.

Құдалар элитного уровня

Топ-4/5 — Тимур Кулибаев и Динара Кулибаева: АО «Холдинговая группа «АЛМЭКС» (69,48% в Народный банк Казахстана, 40% в Altyn Bank), ТОО «Кипрос» (доли в Viled, Emdeu, ТОО «К-Агро-Холдинг», ТОО «Joint Technologies»), ТОО «Joint Technologies» (ТОО «Қамқор Менеджмент», ТОО «PetroRetail» — сеть АЗС QazaqOil, ТОО «SilkwayTransit», ТОО «PTC Holding», ТОО «УПНК-ПВ» и др.), АО «Joint Resources» (51% АО «Кристалл Менеджмент», 50% ТОО «Premier Development Company», 100% АО «Каспий нефть»), ТОО «Mercury Properties» (более 1 млн кв. м коммерческой недвижимости в Алматы, Астане, Атырау, Шымкенте, Актау, Актобе и др.).

С Динарой Кулибаевой всё довольно понятно: она дочь Нурсултана Назарбаева, и это автоматически делает её историю частью разговора о наследуемости элит. Интереснее другое – что похожая «семейная опора» просматривается и по линии её мужа.

Отец Тимура Кулибаева – Аскар Кулибаев – советский и казахстанский партийно-государственный деятель: в 1985–1990 годах был первым секретарём Гурьевского обкома Компартии Казахстана, в 1989–1991 – народным депутатом СССР, а в независимом Казахстане занимал пост министра строительства, жилья и застройки территории (1993–1994 и 1995–1997).

Прокурорская школа капитала

Топ-6 – Булат Утемуратов : владеет 91,1% АО «ForteBank», 100% АО «Home Credit Bank Казахстан», контрольный пакет в КаР-Тел (Beeline Казахстан), отельными активами (Ritz-Carlton Astana, The Carlton Moscow, Rixos Borovoe), девелопмент Global Development, Narxoz University, Фонд Булата Утемуратова (в т.ч. участие в школах Haileybury Astana и Haileybury Almaty).

Отец Булата Утемуратова – Жамит Утеумуратов – принадлежал к числу высокостатусных представителей советской прокурорской системы. После демобилизации по ранению, полученному в годы Великой Отечественной войны, он начал работу следователем в Кызылординской городской прокуратуре, после чего последовательно занимал прокурорские должности в ряде стратегически важных регионов Казахской ССР – Аральском, Кызылординском, Гурьевском (ныне Атырауском), Кокшетауском и Кентауском. В дальнейшем Жамит Утеумуратов работал в Генеральной прокуратуре Казахстана, где возглавлял одно из подразделений. 

Мать Булата Утемуратова – Дариш Саналиевна – также занимала руководящие позиции в торговой сфере при союзе, что формировало семейную среду, тесно связанную с управленческими и хозяйственными процессами своего времени.

Наследник «евразийской тройки»

Топ-7 – Шухрат Ибрагимов: владеет 20,7% Eurasian Resources Group, председатель совета директоров и правления ERG: АО «ТНК «Казхром», АО «ССГПО», АО «Алюминий Казахстана», АО «КЭЗ», АО «ЕЭК» и др.; АО «Евразийская финансовая компания» (Евразийский банк, СК «Евразия»), АО «Евразийская промышленная компания», ТОО «Евразийская производственная компания»; бизнесы в РК: ТОО «Laggar group», ТОО «DaLaNi Group», ТОО «Eurasian Space Ventures», ТОО «CTK Sokol».

Алиджан Ибрагимов родился в 1953 году в Узбекской ССР, но фактически вырос и сформировался в кыргызском Токмак. Учился в Москве (ветеринарная академия), затем работал в Кыргызстане в системе заготовительных организаций – то есть в типичной для позднего СССР хозяйственной вертикали. Переломным моментом стало знакомство с Александром Машкевичем: после этого Ибрагимов продолжил обучение, окончил Московский институт управления и перешёл в сферу советских внешнеторговых предприятий, где набрал опыт международных сделок. 

В конце 1980-х Ибрагимов, Машкевич и позднее Патох Шодиев запустили совместный бизнес уже в Казахстане: в 1989 году начались первые проекты, а к середине 1990-х «тройка» выстроило связку промышленности и финансов (в том числе через создание компании «Айведон» и Евразийский банк), работая с активами в металлургии, угле и руде. В 1997 году, после ослабления позиций партнёров из Trans-World Group и их ухода из Казахстана на фоне конфликтов с государством, контроль над значительной частью казахстанских активов фактически закрепился за «евразийцами».

Номенклатура как стартовый капитал

Топ-9 – Рашид Сарсенов: Нурбанк, СК «Виктория», сеть АЗС Helios, доля в AltynEx Company, хлебобараночный комбинат «Аксай», ТОО «ПО «Кокше-Цемент», ТОО «Кастинг», ТОО «Oil Real Estate» (Caspian Riviera, ТРЦ в Алматы, Астане, Атырау и Актау), ТОО «Компания Нефтехим LTD» (полипропилен), ТОО «Caspian Food», ТОО «Techno Trading Ltd», ТОО «Текелийский горно-перерабатывающий комплекс», ТОО «Vita Bottlers Казахстан».

В открытых источниках практически отсутствует информация о родителях 76-летнего Рашида Сарсенова. Однако при работе со «Справочником по истории Коммунистической партии и Советского Союза (1898–1991)» внимание привлекает фигура Темирбулат Сарсенов, чья биография по ряду параметров пересекается с ранней карьерой Рашида Сарсенова.

Прямых подтверждений родственной связи в доступных источниках нет, однако совпадения выглядят показательными. Так, последние 16 лет своей карьеры Темирбулат Сарсенов работал в системе Министерства высшего и среднего специального образования Казахской ССР, пройдя путь до начальника управления. Рашид Сарсенов, в свою очередь, начал собственную карьеру именно в сфере государственного образования – в 1988–1992 годах он занимал должность заместителя министра народного образования Республики Казахстан.

Ещё одно совпадение – география и время. В 1945–1949 годах Темирбулат Сарсенов работал вторым секретарём Кокчетавского обкома КП(б) Казахстана, а в 1949 году в городе Кокшетау родился Рашид Сарсенов. Для советской номенклатурной системы подобная связка – партийная должность в регионе и рождение ребёнка в том же городе – выглядела вполне типичной.

Трудовая биография Темирбулата Сарсенова в целом отражает классическую траекторию советского аппаратчика: от комсомольской работы и районных партийных комитетов до областного уровня и последующего перехода в республиканские органы управления, в том числе в сфере образования. 

В заключение важно ещё раз зафиксировать главный акцент этого материала. Речь не идёт об обвинениях, разоблачениях или попытках дать моральную оценку конкретным людям и их бизнес-успехам. Представленные кейсы – это лишь иллюстрации более широкого социального явления, в рамках которого формировалась казахстанская бизнес-элита. Они показывают, что предпринимательские траектории нередко возникали не в пустоте, а на стыке эпох, институтов и семейного опыта. В этом смысле «бизнес-жилка» зачастую оказывалась не случайным талантом, а частью унаследованной среды – той самой невидимой инфраструктуры, которая передаётся из поколения в поколение и продолжает влиять на распределение экономических ресурсов и сегодня.

Приведенные примеры далеко не исчерпывают тему. Рейтинг Forbes остаётся длинным, и по мере движения вниз по списку обнаруживается ещё немало биографий и семейных контекстов, заслуживающих отдельного внимания. Материала для дальнейшего анализа более чем достаточно – и, вероятно, к этому разговору мы еще вернёмся.